Присоединяйтесь к нам в социальных сетях:

В судебную коллегию по гражданским делам владимирского областного суда

в судебную коллегию по гражданским делам владимирского областного суда

Справка о работе кассационной инстанции и Президиума Владимирского областного суда 2013 г.

Задачами производства в суде надзорной инстанции являются подтверждение законности обжалуемых судебных постановлений и исправление судебных ошибок.

За 12 месяцев 2012 г количество поступивших кассационных жалоб составило 1263, рассмотренных — 1174

За 2013 г количество поступивших кассационных жалоб составило 1361 ( что на 98 жалоб больше), из них рассмотренных — 1287 ( т.е. на 113 жалоб больше, чем в 2012 г), возврат произведен в отношении 379 жалоб. В 2012 г была возвращена 351 жалоба .

Всего в 2013 г рассмотрено в судебном заседании Президиума Владимирского областного суда 22 кассационные жалобы с делами или 1,7% от общего количества рассмотренных (1287) жалоб. Из общего количества переданных на заседание Президиума 22 кассационных жалоб 1 жалоба была оставлена без рассмотрения по существу ввиду отзыва кассационной жалобы ее автором.

В 2012 количество переданных на заседание Президиума жалоб составило 27 или 2,3% от общего количества рассмотренных жалоб, в 2011 г — 29 или 2,7% .

Истребовано 126 дел, из которых на заседание президиума передано 22 дело (или 17,4%), отказано в передаче по 105 делам. По 782 жалобам отказано в передаче без истребования дела.

В 2012 г было истребовано 116 дел, из которых на заседание президиума передано 27 дел (рассмотрено 25) или 23,2% от истребованных дел (по 707 жалобам отказано в передаче без истребования дела).

Результат рассмотрения в 2013 г в Президиуме областного суда 22 кассационных жалоб:

— по 1 делу принято постановление об оставлении жалобы без рассмотрения по существу (ввиду отзыва кассационной жалобы);

— по 4 делам после отмены судебных постановлений первой и второй инстанции вынесено новое решение;

— по 1 делу отменены судебные постановления первой и второй инстанции с прекращением производства по делу;

— по 7 делам судебные постановления первой и второй инстанции отменены с направлением дела на новое рассмотрение в суд первой инстанции;

— по 4 делам отменены судебные постановления второй инстанции с оставлением в силе постановления 1 инстанции;

— по 5 делам отменены постановления суда второй инстанции с направлением дела на новое апелляционное рассмотрение.

В 2013 г постановления Президиумом приняты в отношении 17 апелляционных определений судебной коллегии по гражданским делам Владимирского областного суда (что составляет 77,2% от рассмотренных Президиумом дел), по остальным 5 делам — в отношении судебных актов мировых судей и районных (городских) судов (22,3%).

В 2012 г Президиумом приняты постановления в отношении 13 (или 52%) апелляционных определений судебной коллегии по гражданским делам Владимирского областного суда, по 12 делам — в отношении судебных актов мировых судей и районных (городских) судов (или 48%).

Увеличение процента отмененных в 2013 г судебных актов, принятых судебной коллегией по гражданским делам Владимирского областного суда с 52% в 2012 г до 77,2% в 2013 г — свидетельствует о тенденции снижения качества рассмотрения дел указанным судом апелляционной инстанции.

Отмена в 2013 г Президиумом 17 апелляционных определений, постановленных судебной коллегией по гражданским делам Владимирского областного суда, по судебным составам выглядит следующим образом:

— в первом судебном составе отменены 6 решений и 2 определения (что составляет 47% от общего количества отмененных Президиумом судебных постановлений);

— в втором судебном составе отменены 4 судебных решения и 1 определение (что составляет 29,4%);

— в третьем судебном составе отменены 3 судебных решения и 1 определение (что составляет 23, 5%).

В 2012 г отмененные Президиумом 13 апелляционных определений судебной коллегии по гражданским делам Владимирского областного суда были распределены между судебными составами следующим образом:

— в первом судебном составе было отменено 4 решения (или 30,7%);

— во втором судебном составе были отменены 3 судебных решения и 1 определение ( или 30,7%);

— в третьем судебном составе были отменены 3 судебных решения и 2 определения (или 38,5%).

Вместе с тем процентный показатель количества отмененных в 2013 г судебных актов во втором и третьем судебных составах (29,4% и 23,5%) по сравнению с 2012 г (30,7% и 38,5% соответственно) указывает на положительную динамику снижения количества отмененных судебных актов, принятых этими судебными составами.

Однако имеет место количественное увеличение на 16,3% отменных судебных актов, принятых в первом судебном составе — с 30,7% в 2012 г до 47% в 2013 г.

Кроме того, в 2013 г судьями кассационной группы были выявлены факты нарушения судьями судебной коллегии по гражданским делам Владимирского областного суда требований процессуального права, которые хотя и не повлекли пересмотра апелляционного судебного акта в кассационном порядке из-за принципа правовой определенности, однако эти факты не могли быть оставлены без внимания и нашли отражение в Информационных письмах для обсуждения на оперативном совещании судей с целью исключения в дальнейшем подобных ошибок в правоприменительной практике.

Так, определением судьи кассационной группы от 25 марта 2013 г было отказано в передаче в Президиум кассационной жалобы на апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Владимирского облсуда от 13 декабря 2012 года, принятое по апелляционной жалобе З. и С. на решение Ленинского районного суда г. Владимира, которым судом первой инстанции были разрешены основные исковые требования о сохранении квартиры в реконструированном состоянии, признании права собственности на самовольную постройку и встречные — о понуждении к приведению имущества в первоначальное состояние и сносе самовольной постройки.

Судом первой инстанции было принято решение об удовлетворении исковых требований А.: сохранено в реконструированном виде жилое помещение и отказано в удовлетворении встречного иска о понуждении к приведению имущества в первоначальное состояние и сносе самовольной постройки.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Владимирского областного суда решение суда первой инстанции было отменено в части удовлетворения иска А. о признании права собственности на нежилое помещение, принято в этой части новое решение об удовлетворении встречных требований о сносе самовольно возведенного объекта недвижимости.

При изучении данного дела судьями кассационной группы было установлено нарушение судом апелляционной инстанции норм процессуального права, выразившееся в том, что те доказательства, которые были перечислены судом первой инстанции и положены в основу решения как отвечающие критерию допустимости, не были опровергнуты судом второй инстанции. Апелляционный суд, сделав противоположный вывод, не обосновал его надлежащим образом и не дал оценку доказательствам, собранным и исследованным судом первой инстанции без нарушения норм процессуального права.

Суд апелляционной инстанции в нарушение положений части 4 статьи 67 ГПК РФ не отразил в решении основания, по которым одним доказательствам отдано предпочтение перед другими, а также не привел мотивы, по которым отверг доказательства, перечисленные в решении суда первой инстанции. Кроме того, сославшись на неприменение судом первой инстанции положений конкретного Закона, вывод об отмене решения из-за неприменения этого Закона ничем не мотивировал, а приняв новое решение об удовлетворении встречных требований, самостоятельно положения данного Закона не применил. При этом характер спорных правоотношений бесспорно свидетельствовал о том, что неприменение судом первой инстанции положений Закона, поименованного апелляционной инстанцией, никак не могло оказать влияния на выводы суда.

Помимо этого, суд апелляционной инстанции при принятии нового решения о сносе пристройки и оставлении в силе решения суда первой инстанции о сохранении в реконструированном виде жилого помещения, проигнорировал то обстоятельство, что снос пристройки и одновременное сохранение в реконструированном виде жилого помещения является невозможным: нежилое помещение и часть реконструированной квартиры имеют общие стены и крышу, дом имеет значительный физический износ, поэтому снос пристройки невозможен без ущерба для всего дома. Все это делает решение суда неисполнимым.

Кроме того, в 2013 г результатом нарушения судьей судебной коллегии по гражданским делам Владимирского областного суда требований процессуального законодательства об обоснованности судебного решения явилась отмена Постановлением Президиума от 22.04.2013 г решения суда апелляционной инстанции по спору о разделе совместно нажитого в браке имущества.

Причиной отмены Президиумом решения суда апелляционной инстанции послужило отсутствие в решении суждений суда второй инстанции об отнесении земельного участка к раздельной собственности супругов с приведением надлежащей мотивации относительно законности и обоснованности этих выводов.

Президиум указал на нарушение судом второй инстанции норм процессуального права, поскольку выводы суда первой инстанции о доказанности обстоятельств, имеющих значение для дела, у суда второй инстанции не получили должной правовой оценки в нарушение требований ст. 67 ГПК РФ, несмотря на принятие по делу нового решения. При этом апелляционный суд не определил правовой режим спорного имущества — земельного участка, а резолютивная часть решения апелляционной судебной инстанции не содержала сведений о том, какое имущество признано судом общей совместной собственностью супругов и за какое имущество, подлежащее передаче одному из них, присуждена выплата денежной компенсации с другого.

Президиум обратил внимание на то, что неуказание в решении судебной коллегией конкретного имущества, подлежащего передаче стороне спора при разделе совместно нажитого имущества, за которое присуждена выплата компенсации, а также фактическое не разрешение судом вопроса в отношении земельного участка, находится не только в противоречии с правовыми нормами, определяющими, что решение является актом правосудия, окончательно разрешающим дело, но и создает ограничения для дальнейшего использования земельного участка.

В соответствии с Постановлением Пленума Верховного Суда РФ от 19 декабря 2003 года «О судебном решении» решение является законным только в случае, если суд выполнил все требования Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и разрешил дело по существу. Решение является обоснованным, если оно принято на основе полного и всестороннего установления обстоятельств, имеющих юридическое значение для дела, их доказанности, а также исследования требований и возражений, на которые ссылаются стороны.

Поскольку решение суда апелляционной инстанции данным требованиям не соответствовало, оно было отменено, а дело направлено на новое апелляционное рассмотрение.

Перечисленные факты нарушения судьями судебной коллегии по гражданским делам Владимирского областного суда требований процессуального законодательства негативно отражаются на качестве апелляционных определений. Повышение личного самоконтроля и организованности судей исключит вероятность допущения подобных судебных ошибок в будущем.

По районным (городским) судам в 2013 г отменены следующие судебные акты:

— Ленинский райсуд г. Владимира — отменено 1 апелляционное определение по 1 инстанции;

— Фрунзенский райсуд г. Владимира- отменено 1 судебное решение, принятое по первой инстанции (в 2012 г было отменено 1 апелляционное определение с направлением дела на новое рассмотрение во Фрунзенский райсуд);

— Октябрьский райсуд г. Владимира — отменено 2 судебных решения, принятых по 1 инстанции (в 2012 г было отменено 1 апелляционное определение в части с направлением дела на новое апелляционное рассмотрение);

— Октябрьский райсуд г. Владимира — отменено 1 судебное решение, принятое по первой инстанции;

— Октябрьский райсуд г. Владимира — отменено 1 определение, принятое по первой инстанции;

— Октябрьский райсуд г. Владимира — отменено 1 апелляционное решение;

— Вязниковский горсуд — отменено 1 судебное решение, принятое по первой инстанции;

— Гороховецкий райсуд — отменено 1 судебное определение, принятое по первой инстанции;

— Гороховецкий райсуд — отменено 1 судебное определение, принятое по первой инстанции;

— Гусь-Хрустальный горсуд — отменено 1 определение, принятое по первой инстанции;

— Ковровский горсуд — отменено 1 апелляционное решение по 1 инстанции.

Сравнительный анализ количественного показателя отмененных судебных актов районных (городских) судов по результатам работы суда кассационной инстанции, согласно которому:

— в 2011 г Президиумом было принято постановлений в отношении судебных актов районных (городских) судов по 20 делам;

— в 2012 г Президиумом отмена судебных актов районных (городских) судов имела место по 12 делам;

— в 2013 г Президиумом были отменены 13 судебных актов районных (городских) судов

свидетельствует о наметившейся тенденции к стабильности количества тех судебных ошибок, которые допускаются судьями районных (городских) судов и которые не были устранены посредством апелляционного обжалования в судебной коллегии.

Вместе с тем, в 2013 г судьями кассационной группы также неоднократно выявлялись факты игнорирования судьями районных (городских) судов при принятии судебных актов требований гражданского процессуального законодательства, которые хотя и не порождали пересмотра судебных актов в кассационном порядке из-за принципа правовой определенности, однако указывались в Информационных письмах, адресованных председателям Ковровского горсуда, Киржачского райсуда и Октябрьского райсуда г. Владимира, для их обсуждения с судьями с целью исключения повторения в дальнейшем подобных ошибок.

Для мировой юстиции суд кассационной инстанции является последней инстанцией, которая обеспечивает правосудность судебных решений, когда исчерпаны все средства защиты в судах первой и апелляционной инстанции, поэтому судебные акты мировых судей вызывают у суда кассационной инстанции пристальное внимание.

Около 17% общего количества поступающих кассационных жалоб составляют кассационные жалобы участников споров, разрешенных мировым судом. Процент истребования дел от мировых судей по таким жалобам в среднем ежегодно составляет около 33 процентов.

В 2013 г по мировым судам имела место отмена судебных решений:

— судебный участок N 2 Ковровского района — отменено 2 судебных решения;

— судебный участок N 3 Октябрьского района — отменено 1 судебное решение.

При этом по одному делу Президиум согласился с позицией мирового судьи, отменив постановление суда апелляционной инстанции (определение судьи Ленинского райсуда).

В 2012 г в отношении судебных актов мировых судей Президиумом было рассмотрено 12 жалоб, из которых по 5 жалобам результатом их рассмотрения явилось оставление в силе решений мировых судей.

Прослеживающаяся динамика снижения количества отмененных судебных актов, постановленных мировым судом, является свидетельством повышения в целом уровня профессионализма мировых судей даже при наличии выявленных Президиумом судебных погрешностей.

Вместе с тем, качество некоторых судебных решений мировых судей оставляет желать лучшего. Поэтому по тем делам, решения мировых судей по которым не подвергались пересмотру в Президиуме, но которые формально не соответствовали требованиям статьи 198 ГПК РФ из-за отсутствия надлежащих выводов суда относительно разрешенных требований, выявленные судьями кассационной группы факты нарушения мировыми судьями требований процессуального законодательства доводились до сведения мировых судей на семинарских занятиях.

Кроме того, на проводимых судьями кассационной группы дважды в течение года семинарских занятиях с мировыми судьями регулярно обсуждаются проблемные для мировых судов вопросы разрешения спорных ситуаций, что также способствует стабильности правоприменительной практики.

Значимым показателем эффективности работы суда кассационной инстанции продолжает являться практика направления в суды Информационных писем по результатам рассмотрения кассационных жалоб, в том числе тех жалоб, которые не были переданы на рассмотрение в Президиум Владимирского областного суда.

В 2013 г из 6 Информационных писем, вынесенных в адрес судов для применения в работе во избежание судебных ошибок, 5 Информационных письма касались таких фактов нарушения судами норм материального и процессуального права, которые не повлекли пересмотра решений в кассационном порядке из-за принципа правовой определенности и недопустимости ухудшения правового положения стороны по делу. В 2012 г было вынесено 8 информационных писем.

В каждом Информационном письме изложена подробная информация об обстоятельствах спора и анализ допущенных судом нарушений норм материального либо процессуального права при его разрешении.

Так, по результатам изучения кассационной жалобы Ф. на определение судебной коллегии по гражданским делам Владимирского областного суда, которым оставлено без изменения решение Ковровского городского суда Владимирской области по делу по иску Ф. к К. о взыскании имущественного ущерба, причиненного ДТП и по встречному иску К. о взыскании морального вреда, определением судьи от 6 февраля 2013 года отказано в ее передаче на рассмотрение суда кассационной инстанции, поскольку повторное рассмотрение данного дела судом первой инстанции после отмены судебного постановления в кассационной инстанции не повлекло бы иного правового результата по взысканию с К. возмещения имущественного вреда.

Вместе с тем, по результатам изучения доводов жалобы и истребованного гражданского дела было установлено ошибочное толкование судами норм материального права, а именно положений статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Из обстоятельств возникшего спора следовало, что в результате дорожно-транспортного происшествия вред причинен как источнику повышенной опасности, так и потерпевшему пешеходу. Общие и специальные правила о возмещении вреда лицом, причинившим вред, установленные пунктом 1 статьи 1064 и пунктом 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации, предназначены обеспечить защиту прав потерпевших в деликтных обязательствах. В соответствии с пунктом 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Таким образом, для разрешения заявленного иска значимыми для дела обстоятельствами являлись вина пешехода, противоправность его поведения, наступление вреда, а также существование между ними причинной связи. Отсутствие одного из вышеназванных элементов состава правонарушения влечет за собой отказ суда в удовлетворении требования о возмещении вреда.

Отказывая Ф. в удовлетворении требований о возмещении имущественного вреда, причиненного транспортному средству пешеходом К., суд первой инстанции, с которым согласился суд апелляционной инстанции, исходил из установленного им обстоятельства отсутствия у К. умысла в причинении ущерба, что, по мнению судов, указывало на отсутствие ее вины в причинении имущественного ущерба, и как следствие — оснований для возложения на нее ответственности по возмещению имущественного вреда.

Данный вывод судов не согласуется с положениями статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, которая презюмирует наличие вины причинителя вреда и возможность его освобождения от ответственности лишь в случае, если такое лицо докажет, что вред причинен не по его вине.

В информационном письме на имя председателя Ковровского горсуда обращено внимание на необходимость судьям учитывать при рассмотрении данной категории дел разъяснения, содержащиеся в Определении Конституционного Суда Российской Федерации от 4 октября 2012 года N 1833-О, во избежание ошибочного толкования положений ст. 1064 ГК РФ при применении законодательства к отношениям, связанным с возмещением вреда, а также обращено внимание на то, что в силу статьи 1079 ГК РФ владелец источника повышенной опасности отвечает за вред, причиненный его использованием, независимо от наличия своей вины в причинении вреда. Поэтому вред, невиновно причиненный потерпевшему, в спорном случае — пешеходу К., и обусловленный, как установлено судом первой инстанции, ее грубой неосторожностью, не освобождает владельца источника повышенной опасности от обязанности возместить этот вред, поскольку он причинен здоровью гражданина, а закон (пункт 2 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации) в таком случае допускает лишь возможность снижения размера возмещения.

Кроме того, требования о компенсации морального вреда, причиненного источником повышенной опасности, в силу ст. 1100 ГК РФ подлежат безусловному удовлетворению даже при отсутствии вины владельца источника повышенной опасности в причинении вреда здоровью такого потерпевшего. Однако предъявленный к взысканию К. размер возмещения морального вреда судом первой инстанции был признан завышенным и уменьшен, тогда как в случаях смешанной ответственности, когда вред представляет собой общий результат поведения причинителя вреда и потерпевшего, в отличие от владельца источника повышенной опасности, именно лицо, жизни и здоровью которого вред причинен таким источником, имеет в силу закона больше оснований для получения возмещения причиненного ему вреда.

Определением судьи Владимирского областного суда от 29 мая 2013 года кассатору О. было отказано в передаче кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции, однако при изучении кассационной жалобы и материалов дела было установлено, что О. был дважды восстановлен определением судьи Октябрьского районного суда г. Владимира срок на обжалование решения Октябрьского районного суда г. Владимира от 15 июня 2011 года и определения судебной коллегии по гражданским делам Владимирского областного суда от 8 сентября 2011 года по делу по его жалобе на неправомерные действия, незаконные бездействия (действия) оперуполномоченного ФКУ ИК N 5 УФСИН России по Владимирской области г. Владимира.

Из содержания определения о повторном восстановлении срока для подачи кассационной жалобы на судебные акты суда первой и апелляционной инстанции усматривалось, что суд исходил из того обстоятельства, что О. находится в местах лишения свободы, что значительно увеличивает сроки доставки почтовой корреспонденции.

Кроме того, признавая причину пропуска уважительной, суд ограничился указанием лишь на то обстоятельство, что О. находится в местах лишения свободы, а также сослался на определение судьи Владимирского областного суда, которым кассационная жалоба О. возвращена без рассмотрения по существу в связи с отсутствием документа об уплате госпошлины за подачу кассационной жалобы. При этом какие-либо объективные обстоятельства, препятствовавшие О. подать своевременно кассационную жалобу, в том числе и в период после первоначального восстановления ему пропущенного срока, в определении приведены не были, что свидетельствует о формальном подходе суда к решению вопроса о восстановлении пропущенного срока.

В информационном письме, адресованном председателю Октябрьского райсуда г. Владимира, было обращено внимание на то, что пропущенный процессуальный срок может быть восстановлен лишь в исключительных случаях, если суд признает причины пропуска срока уважительными, при этом принимаемое решение о восстановлении пропущенного процессуального срока должно быть достаточно мотивировано судьей. Обращено внимание на необходимость по данным категориям дел судьям строго учитывать положения части 4 статьи 112 ГК РФ с учетом разъяснений, содержащихся в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 11 декабря 2012 года N 29 «О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регулирующих производство в суде кассационной инстанции».

По результатам рассмотрения кассационной жалобы Р. на решение Октябрьского районного суда г. Владимира и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Владимирского областного суда по делу по иску Р. к Н. о признании незаконными завершенного строительством газопровода низкого давления, устранения препятствий в пользовании земельным участком, возложении обязанности демонтировать завершенный строительством газопровод низкого давления, отключить газ от газопровода, запрещении государственной регистрации права собственности на газопровод, жалоба в части законности возложения на Р. судебных расходов была передана для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции — президиум Владимирского областного суда.

К кассационной жалобе Р. было приложено дополнение, из содержания которого следовало, что направленная в его адрес копия определения Октябрьского районного суда г. Владимира от 23 ноября 2011 года о назначении экспертизы по вышеуказанному делу не соответствует оригиналу.

При изучении материалов истребованного гражданского дела было установлено, что направленная Р. копия определения о назначении экспертизы действительно не соответствует ее оригиналу, находящемуся в гражданском деле, поскольку в ней полностью отсутствует второй лист определения о назначении экспертизы.

Кроме того, было установлено, что выдаваемые работниками Октябрьского районного суда г. Владимира копии судебных постановлений выполнялись шрифтом Times New Roman размером менее N 10, что свидетельствует о нарушении унифицированной системы документации, содержащей соответствующие требования к оформлению документов.

В информационном письме на имя председателя Октябрьского райсуда г. Владимира обращено внимание на необходимость усиления контроля за качеством изготовления выдаваемых работниками суда копий судебных постановлений.

Определением судьи Владимирского областного суда Е. было отказано в передаче его кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции на решение Ковровского городского суда Владимирской области, апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Владимирского областного суда по делу по иску Е. к Владимирскому линейному отделу внутренних дел на транспорте Управления на транспорте МВД РФ по Приволжскому Федеральному округу о взыскании задолженности по выплате ежемесячных сумм в возмещение вреда здоровью.

Вместе с тем, при изучении кассационной жалобы были признаны заслуживающими внимание доводы заявителя о наличии у судьи первой инстанции оснований для самоотвода, поскольку она является супругой прокурора города Коврова, а при рассмотрении указанного дела в суде первой инстанции принимал участие старший помощник прокурора города Коврова, который в соответствии с частью 3 статьи 45 ГПК РФ давал заключение по делу и являлся представителем прокурора города Коврова.

Таким образом, у судьи первой инстанции имелись основания, предусмотренные пунктом 2 части 1 статьи 16 ГПК РФ, для самоотвода. Вместе с тем суд первой инстанции дело по иску Е. к Владимирскому линейному отделу внутренних дел на транспорте Управления на транспорте МВД РФ по Приволжскому Федеральному округу о взыскании задолженности по выплате ежемесячных сумм в возмещение вреда здоровью рассмотрел по существу, тем самым допустил нарушение норм процессуального права.

Однако учитывая, что судом первой инстанции нормы материального права были применены при правильном их толковании и отмена решения привела бы к нарушению принципа правовой определенности, в соответствии с которой суд кассационной инстанции не вправе пересматривать вступившее в законную силу постановление только в целях проведения повторного слушания и получения нового судебного постановления, доводы кассационной жалобы в этой части (как не влияющие на исход принятого по делу решения) были отклонены.

В информационном письме на имя председателя Ковровского горсуда было обращено внимание на целесообразность применения необходимых мер с целью исключения фактов нарушения гражданского процессуального законодательства при распределении дел с участием прокурора.

Определением судьи отказано в передаче на рассмотрение суда кассационной инстанции — президиум Владимирского областного суда кассационной жалобы С. на решение Киржачского районного суда Владимирской области и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Владимирского областного суда, принятые по делу по иску С. к муниципальному образованию сельское поселение «Першинское», С., Б. о признании недействительными постановления главы Федоровской сельской администрации, свидетельств о праве собственности на землю, признании права общей долевой собственности на земельный участок, определении права собственности на _ доли земельного участка, исходя из того, что пересмотр вступивших в законную силу судебных постановлений в кассационном порядке предназначен для исправления только тех судебных ошибок, которые влияют на исход дела.

Вместе с тем при изучении истребованного кассационной инстанцией дела было установлено следующее допущенное судом первой инстанции и не устраненное судом апелляционной инстанции нарушение норм процессуального права.

В качестве одного из доводов кассационной жалобы С. указала, что помимо требований о признании недействительными постановлений главы Федоровской сельской администрации, она просила признать право собственности на земельный участок и определить право ее собственности на _ долю данного земельного участка, однако, содержание этих требований не отражено в описательной части решения суда, по существу они судом не рассматривались, они могли быть рассмотрены безотносительно к требованию о признании недействительными постановлений главы Федоровской сельской администрации, решение не соответствует нормам материального права — пункту 2 статьи 199, статьям 208, 304 Гражданского кодекса Российской Федерации при несоблюдении норм процессуального права — пункта 1 статьи 195 и пункта 3 статьи 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Указанные доводы, по результатам изучения материалов дела были признаны заслуживающими внимания, поскольку формально решение суда первой инстанции не соответствовало требованиям статьи 198 ГПК РФ, так как в нем отсутствовали выводы относительно заявленных С. требований о признании за ней права собственности на _ долю земельного участка при доме.

Согласно статье 196 (часть 3) ГПК РФ, суд принимает решение по заявленным истцом требованиям. Таким образом, суд должен дать правовую оценку всем требованиям, заявленным истцом. Вместе с тем в решении суда не было приведено каких-либо мотивов к отказу в иске по заявленным С. требованиям о признании права общедолевой собственности на земельный участок площадью и о признании за ней права собственности на _ долю земельного участка. Из протокола судебного заседания также не следовало, что данные требования являлись предметом судебного разбирательства. Резолютивная часть решения не содержала перечисления требований С., в удовлетворении которых отказано.

Из материалов дела также следовало, что ранее принятым решением Киржачского районного суда Владимирской области, оставленным без изменения судебной коллегией по гражданским делам Владимирского областного суда С. было отказано в удовлетворении иска к С., Б., администрации Киржачского района о признании права общей долевой собственности на земельный участок и определении права С. на _ долю в общей долевой собственности на земельный участок.

Таким образом, заявленные С. в настоящем деле исковые требования уже являлись ранее предметом судебного разбирательства и по ним принято решение суда, в связи с чем суду первой инстанции следовало в силу статьи 220 ГПК РФ прекратить производство по делу в части повторно заявленных требований.

Учитывая, что отмена судебных постановлений по делу по доводам жалобы, заслуживающим внимание, а также последующее прекращение производства по делу, не повлияли на объем прав С., а также принимая во внимание, что право на обращение в суд с аналогичным иском и его судебное разбирательство С. ранее было реализовано, в передаче кассационной жалобы на рассмотрение суда кассационной инстанции определением судьи областного суда отказано.

В информационном письме на имя председателя Киржачского районного суда Владимирской области было рекомендовано обсудить указанное письмо на оперативном совещании судей с целью исключения в дальнейшем подобных ошибок в правоприменительной практике и обратить внимание судей на то, что принимаемые ими решения должны отвечать требованиям статьи 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации с учетом разъяснений, содержащихся в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 года N 223 «О судебном решении», обязательного для применения всеми судами.

Позиции Президиума Владимирского областного суда по применению отдельных норм материального и процессуального права при рассмотрении кассационных жалоб по гражданским делам в 2013 года (тексты постановлений размещены на сайте Владимирского областного суда)

В 2013 году Президиум Владимирского областного суда высказал следующую позицию по применению отдельных норм материального и процессуального права при рассмотрении кассационных жалоб по гражданским делам.

Постановление от 14 января 2013 года N 44г-1/2013

Вопросы возмещения вреда, причиненного стоящему транспортному средству в результате предшествующего столкновения двух других транспортных средств, владелец одного из которых не установлен, регламентируются нормами пункта 3 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации и положениями Федерального закона от 25.04.2002 года N 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств».

Президиум признал ошибочным выводы судов первой и апелляционной инстанции, основанные ими на неверном толковании положений ст. 1064, 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации о том, что истец, как владелец припаркованной машины, не представил доказательств наличия вины ответчика, машина которого от столкновения с другой автомашиной, изменила траекторию движения и совершила наезд на автомобиль истца, чем причинила последнему имущественный вред.

Из общего правила возмещения вреда его причинителем, определенного положениями статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, предусмотрено исключение об определении субъекта ответственности по основаниям, предусмотренным положениями статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В силу пункта 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 настоящего Кодекса.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

Согласно пункту 3 указанной статьи владельцы источников повышенной опасности солидарно несут ответственность за вред, причиненный в результате взаимодействия этих источников (столкновения транспортных средств и т.п.) третьим лицам по основаниям, предусмотренным пунктом 1 настоящей статьи.

Вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам, возмещается на общих основаниях (статья 1064).

Из указанной нормы следует, что вред, причиненный источником повышенной опасности, возмещается его владельцем независимо от его вины.

При этом по смыслу приведенных положений закона источником повышенной опасности следует признать любую деятельность, осуществление которой создает повышенную вероятность причинения вреда из-за невозможности полного контроля за ней со стороны человека, а также деятельность по использованию, транспортировке, хранению предметов, веществ и других объектов производственного, хозяйственного или иного назначения, обладающих такими же свойствами.

Таким образом, вред может считаться причиненным источником повышенной опасности только в том случае, если он явился результатом его действия или проявления его вредоносных свойств (пункт 18 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26 января 2010 года N 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина»).

Из обстоятельств разрешенного судами спора следует, что в момент столкновения транспортных средств истец не управлял принадлежащим ему автомобилем , оно было припарковано на правой стороне проезжей части.

Поскольку автомобиль истца в движении не находился, не проявлял своих вредоносных свойств, то наезд на него транспортного средства ответчика к случаям взаимодействия источников повышенной опасности не может быть отнесен.

Следовательно, в данной ситуации к правоотношениям сторон судами подлежали применению положения пункта 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации, в связи с чем выводы судов о недоказанности вины ответчика не являются значимыми и противоречат требованиям указанной выше нормы.

При этом президиум также отметил, что суд первой инстанции не принял во внимание и не дал какой-либо оценки утверждениям ответчика о том, что до столкновения с автомашиной истца имело место еще одно столкновение транспортных средств с участием автомашины ответчика, после чего автомобиль ответчика стал неуправляем и совершил наезд на автомашину истца, что указывает на то обстоятельство, что вред истцу причинен в результате взаимодействия источников повышенной опасности, владельцы которых несут солидарную ответственность по возмещению вреда (п. 3 ст. 1079 ГК РФ).

В этом случае при отсутствии вины в столкновении транспортных средств владелец источника повышенной опасности не освобождается от ответственности за вред, причиненный третьим лицам в результате взаимодействия источников повышенной опасности, в том числе если установлена вина в совершении дорожно-транспортного происшествия владельца другого транспортного средства.

Ответственность владельцев транспортных средств подлежит обязательному страхованию, поэтому вопросы возмещения вреда, причиненного вследствие использования транспортного средства, должны решаться с учетом положений Федерального закона от 25.04.2002 N 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств», что судами при разрешении возникшего спора не учтено.

Частью 2 статьи 15 названного закона установлено, что по договору обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств является застрахованным риск гражданской ответственности самого страхователя, иного названного в договоре владельца транспортного средства, а также других владельцев, использующих транспортное средство на законном основании.

По правилам статьи 1072 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, ответственность которого застрахована в порядке обязательного страхования в пользу потерпевшего, отвечает за причиненный вред в случае недостаточности страхового возмещения в виде разницы между страховым возмещением и фактическим размером ущерба.

Федеральным законом от 25.04.2002 N 40-ФЗ установлены страховые суммы, в пределах которых страховщик отвечает по обязательному страхованию.

Согласно абзацу второму п. 2 статьи 11 Федерального закона от 25.04.2002 года N 40-ФЗ страхователь, к которому потерпевшим предъявлен иск, должен привлечь страховщика к участию в деле.

Из указанных норм следует, что предъявление иска непосредственно к причинителю вреда закон не запрещает, но обязывает причинителя вреда в этом случае привлечь к участию в деле страховщика, что позволяло суду на основании части 3 статьи 40 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации привлечь страховщика к участию в деле в качестве ответчика, поскольку на обязательность его участия в деле указывает Федеральный закон от 25.04.2002 N 40-ФЗ.

Постановление от 21 января 2013 года N 44г-2

Принятие судом отказа ответчика от заявления об отмене заочного решения и прекращение производства по указанному заявлению может являться уважительной причиной для восстановления истцу пропущенного процессуального срока на подачу апелляционной жалобы.

Президиум согласился с позицией мирового судьи о восстановлении срока на подачу апелляционной жалобы и оставил определение суда в силе, отменив апелляционное определение суда об отказе, по следующим основаниям.

В силу положений статьи 320 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации решения суда первой инстанции, не вступившие в законную силу, могут быть обжалованы в апелляционном порядке в соответствии с правилами, предусмотренными главой 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Из положений статьи 244 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации следует, что заочное решение суда вступает в законную силу по истечении сроков его обжалования, предусмотренных статьей 237 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Согласно статье 237 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, ответчик вправе подать в суд, принявший заочное решение, заявление об отмене этого решения суда в течение семи дней со дня вручения ему копии этого решения (часть 1).

Заочное решение суда может быть обжаловано сторонами также в апелляционном порядке в течение месяца по истечении срока подачи ответчиком заявления об отмене этого решения суда, а в случае, если такое заявление подано, — в течение месяца со дня вынесения определения суда об отказе в удовлетворении этого заявления (часть 2).

Ответчик по делу воспользовался правом подачи заявления об отмене заочного решения, однако отказался от своего заявления и просил прекратить производство по данному заявлению.

Отказ ответчика от заявления об отмене заочного решения действующим Гражданским процессуальным кодексом Российской Федерации не предусмотрен, однако в силу принципа диспозитивности он может быть принят судом по аналогии закона (ч. 4 ст. 1, ч. 3 ст. 11 ГПК РФ).

Учитывая, что мировым судьей принят отказ ответчика от заявления об отмене заочного решения и производство по указанному заявлению прекращено, однако, наличие указанного заявления в производстве суда объективно препятствовало истцу в реализации права подачи на указанное решение апелляционной жалобы, подача данной жалобы имела место в месячный срок со дня прекращения производства по заявлению ответчика, президиум согласился с выводами мирового судьи об уважительной причине пропуска истцом процессуального срока и восстановлении его на основании статьи 112 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Постановление от 21 января 2013 года N 44г-3

Порядок корректировки платы за потребленную тепловую энергию определен законом, выставление гражданам дополнительных платежей с 6 июня 2011 года не предусмотрено действующим законодательством.

Президиум удовлетворил представление прокурора области и отменил апелляционное определение, которым прокурору отказано в иске о признании незаконными действий теплоснабжающей организации по доначислению в декабре 2011 года платы за отопление в 2009 году.

В соответствии с частью 1 статьи 153 и частью 2 статьи 154 Жилищного кодекса Российской Федерации граждане и организации обязаны своевременно и полностью вносить плату за жилое помещение и коммунальные услуги.

На основании статьи 157 Жилищного кодекса Российской Федерации размер платы за коммунальные услуги рассчитывается исходя из объема потребляемых коммунальных услуг, определяемого по показаниям приборов учета, а при их отсутствии исходя из нормативов потребления коммунальных услуг, утверждаемых органами государственной власти субъектов Российской Федерации в порядке, установленном Правительством Российской Федерации.

Постановлением Правительства Российской Федерации от 23.05.2006 N 307 «О порядке предоставления коммунальных услуг гражданам» определен механизм расчета размера платы за коммунальные услуги при наличии приборов учета и при отсутствии таковых. При этом предусмотрены два способа корректировки платы за отопление: при оборудовании многоквартирного дома коллективными (общедомовыми) приборами учета — исходя из показаний таких приборов учета и при отсутствии коллективных (общедомовых) приборов учета — исходя из изменений норматива либо тарифа потребления тепловой энергии в виде отопления.

Какой-либо иной порядок корректировки платы за потребленную тепловую энергию на отопление законом не определен.

Вопросы перерасчета платы за оказанную коммунальную услугу также были предусмотрены указанными выше Правилами, согласно пункту 4 которых условия изменения размера платы за коммунальные услуги приводились в приложении N 1 и были обусловлены причинами предоставления коммунальных услуг ненадлежащего качества и (или) с перерывами, превышающими установленную продолжительность. Данное приложение N 1, утратило силу в связи с принятием Постановления Правительства РФ от 06.05.2011 N 354.

Постановлением Правительства Российской Федерации от 6 мая 2011 г. N 354 «О предоставлении коммунальных услуг собственникам и пользователям помещений в многоквартирных домах и жилых домов» были внесены изменения в Постановление Правительства Российской Федерации от 23 мая 2006 г. N 307 «О порядке предоставления коммунальных услуг гражданам», которые вступили в силу 6 июня 2011 г.

Указанные изменения направлены, в том числе, на исключение из действующего законодательства норм, в соответствии с которыми исполнитель коммунальных услуг 1 раз в год (1 раз в квартал) производил корректировку размера платы за коммунальные услуги по отоплению, холодному и горячему водоснабжению, водоотведению и электроснабжению в многоквартирном доме, не оборудованном общедомовым прибором учета.

Так, в соответствии с действующей до 6 июня 2011 г. редакцией Правил исполнитель производил 1 раз в год (1 раз в квартал) корректировку платы за отопление, холодное и горячее водоснабжение, водоотведение и электроснабжение для всех потребителей в многоквартирном доме, не оборудованном общедомовыми приборами учета таких ресурсов. При этом граждане оплачивали коммунальные услуги исходя из нормативов потребления коммунальных услуг, и 1 раз в год (1 раз в квартал — в отношении коммунальной услуги по холодному и горячему водоснабжению, водоотведению, электроснабжению, в случае если в договоре не был предусмотрен период равный году) получали корректирующий платеж.

Из обстоятельств возникшего спора следует и судом первой инстанции установлено, что теплоснабжающая организация по итогам 2009 года реализовало право на корректировку платы за отопление путем выставления потребителю дополнительной квитанции на сумму 437,79 руб., которая взыскана в судебном порядке.

После вступления в силу 6 июня 2011 года изменений в Постановление Правительства Российской Федерации от 23 мая 2006 г. N 307 «О порядке предоставления коммунальных услуг гражданам» возможность осуществления указанной выше корректировки была полностью исключена.

Таким образом, выставление гражданам любых дополнительных платежей за указанные выше коммунальные услуги с 6 июня 2011 года не предусмотрено действующим законодательством, в связи с чем незаконно.

Указанная позиция отражена в письме Министерства регионального развития Российской Федерации от 4 октября 2011 года N 27005-АП/14 «О корректировке размера платы за коммунальные услуги», которое в соответствии с пунктом 6 Постановления Правительства Российской Федерации от 23 мая 2006 года N 307 (в редакции от 06 мая 2011, действующей на момент совершения оспариваемых действий) наделено правом разъяснения применения Правил, утвержденных этим постановлением.

Президиум оставил в силе решение суда первой инстанции об удовлетворении требований прокурора. Признавая оспариваемые прокурором действия теплоснабжающей организации незаконными, суд первой инстанции исходил из того, что положениями ст.ст. 153, 155 Жилищного кодекса РФ, ст.ст. 539, 544, 548 Гражданского кодекса РФ предусмотрена обязанность потребителей ежемесячно вносить плату за коммунальные услуги в организации, осуществляющие их поставку, на основании выставленных квитанций и по установленному тарифу, иных форм оплаты за коммунальные услуги, а также их повторной оплаты действующим законодательством не предусмотрено.

Учитывая, что вопросы порядка начисления платы за коммунальные услуги и проведения соответствующих корректировок были известны теплоснабжающей организации, которая по собственной инициативе в 2009 году применила неверный порядок начисления платы потребителям, суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что ответчик не может возложить на жителей ответственность за неправильное применение организацией норм права и должен самостоятельно нести риск осуществления предпринимательской деятельности.

Постановление от 11 марта 2013 года N 44г- 5

Согласно ч. 1 ст. 44 ГПК РФ в случаях выбытия одной из сторон в спорном или установленном решением суда правоотношении (смерть гражданина, реорганизация юридического лица, уступка требования, перевод долга и другие случаи перемены лиц в обязательствах) суд допускает замену этой стороны ее правопреемником. Правопреемство возможно на любой стадии гражданского судопроизводства.

Президиумом отменены апелляционное определение, принятое по результатам рассмотренной жалобы на решение суда первой инстанции, а также определение суда апелляционной инстанции о произведенном правопреемстве и прекращено производство по кассационной (с 1.01.2012 г апелляционной) жалобе гражданина на решение суда первой инстанции, поскольку у суда апелляционной инстанции не имелось предусмотренных законом оснований для рассмотрения жалобы гражданина — стороны по делу, поскольку тот выбыл из спорного правоотношения, которое являлось предметом рассмотрения в суде второй инстанции, и суд второй инстанции допустил замену этой стороны правопреемником в порядке процессуального правопреемства с нарушением норм процессуального права — при отсутствии перемены лиц в обязательстве.

Суд апелляционной инстанции не учел, что продажа гражданином, обратившимся в суд с иском в защиту своих субъективных прав и интересов как собственника жилого помещения в многоквартирном доме и доли в праве собственности на общее имущество, своей квартиры по договору купли-продажи другим гражданам после вынесения судом первой инстанции решения по иску данного гражданина, не влечет автоматической перемены лиц в обязательстве, поскольку оформление сторонами договора купли-продажи не является уступкой права требования, не относится к переводу долга и другим предусмотренным законом случаям перемены лиц в обязательстве.

Поскольку сам по себе факт передачи права собственности на квартиру по договору купли-продажи не подтверждает перехода права по установленному судом правоотношению от гражданина как стороны по делу к другому лицу, то новые собственники квартиры, приобретя право собственности на квартиру в результате сделки купли-продажи, а не в результате перемены лиц в обязательстве, не лишены права на обращение в суд с самостоятельным иском в защиту своих прав (в случае их нарушения) и поэтому при отсутствии перехода к ним от истца права по установленному судом правоотношению они не вправе оспаривать принятое судом первой инстанции решение в качестве стороны, так как не являются правопреемниками.

Президиум указал, что переход права собственности на имущество на основании договора купли-продажи не является случаем перемены лиц в обязательстве, так как заключение договора по смыслу п. 2 ст. 307 Гражданского кодекса РФ является основанием возникновения обязательства и потому виду отсутствия с даты регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество у гражданина как прежней стороны спора субъективного права на судебную защиту прав по заявленным требованиям и выбытия данного гражданина из спорного правоотношения , которое являлось предметом рассмотрения в суде апелляционной инстанции, возникли основания для прекращения производства по делу в соответствии с абз.2 ст. 220 ГПК РФ и суду апелляционной инстанции надлежало вынести определение о прекращении по делу апелляционного производства.

Постановление от 18 марта 2013 года N 44г- 6

В соответствии с ч. 1 ст. 44 ГПК РФ в случае выбытия одной из сторон в спорном или установленном решением суда правоотношении (смерть гражданина, реорганизация юридического лица, уступка требования, перевод долга и другие случаи перемены лиц в обязательствах) суд допускает замену этой стороны ее правопреемником.

При этом суду необходимо учитывать статус правопреемника (органа государственной власти) как совокупность компетенции и полномочий, который должен быть полным и непротиворечивым для реализации перешедших к нему обязанностей, поскольку правопреемник вправе совершать лишь то, что прямо предусмотрено как его компетенция и только посредством реализации предоставленных ему конкретных полномочий.

Президиум Владимирского областного суда отменил судебные акты по причинам существенного нарушения обеими судебными инстанциями норм процессуального права, поскольку они повлекли за собою необоснованное возложение обязанности на государственный орган — Департамент имущественных и земельных отношений администрации Владимирской области — в порядке правопреемства по осуществлению дорожной деятельности в отношении автомобильных дорог и обеспечению безопасности дорожного движения на них без учета сферы осуществления полномочий данного субъекта и его гражданской правоспособности, то есть без учета тех прав и обязанностей, которые соответствуют целям деятельности данного Департамента.

Президиум указал, что поскольку органы государственной власти и специально уполномоченные органы в рамках их компетенции предпринимают в соответствии со своими обязанностями (в том числе возникшими при исполнении судебного решения) определенные действия, которые могут повлечь не только позитивные, но и негативные последствия, влекущие гражданско-правовую ответственность, выводы суда относительно правопреемника — Департамента имущественных и земельных отношений администрации Владимирской области — были сделаны без учета указанных юридически значимых обстоятельств дела, что не отвечает задачам сохранения определенности и стабильности тех гражданско-правовых отношений, в которых участвовал прежний должник.

Юридическая характеристика той функции, для реализации которой создан Департамент имущественных и земельных отношений администрации Владимирской области, отражена в Положении о нем, перечень полномочий Департамента является исчерпывающим и не содержит правомочий, связанных с осуществлением дорожной деятельности либо координацией данной сферы деятельности.

Президиум обратил внимание на то, что возражения представителя Департамента относительно вышеуказанных обстоятельств были отвергнуты обеими судебными инстанциями без надлежащей мотивации, тогда как Пленум Верховного Суда РФ в Постановлении от 26.06.2008 г. N 13 «О применении норм ГПК РФ при рассмотрении и разрешении дел в суде первой инстанции» разъяснил, что исходя из принципа процессуального равноправия сторон и в соответствии с частью 4 статьи 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в мотивировочной части решения суда должны быть указаны обстоятельства дела, установленные судом; доказательства, на которых основаны выводы суда об этих обстоятельствах; доводы, по которым суд отвергает те или иные доказательства либо возражения сторон относительно заявленных требований.

Президиум Владимирского областного суда допущенные судами нарушения норм процессуального права расценил как существенные, поскольку они повлекли за собою необоснованное возложение судом обязанности на государственный орган — Департамент имущественных и земельных отношений администрации Владимирской области в порядке правопреемства по осуществлению дорожной деятельности без учета сферы осуществления полномочий данного субъекта и его гражданской правоспособности, то есть без учета тех прав и обязанностей, которые соответствуют целям деятельности данного Департамента, дело направил на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Постановление от 8 апреля 2013 года N 44г-7

Утверждаемое судом мировое соглашение должно отвечать требованиям исполнимости.

Президиум отменил утвержденное судом мировое соглашение сторон и направил дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции, поскольку оно не исполнимо и нарушена процедура прекращения производства по делу.

Согласно положениям статьи 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороны могут окончить дело мировым соглашением, при этом суд не утверждает мировое соглашение, если это противоречит закону или нарушает права и законные интересы других лиц.

В силу статьи 13 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации определение суда об утверждении мирового соглашения носит обязательный характер для лиц, участвующих в деле, и подлежит исполнению, в том числе и в принудительном порядке.

Из указанных требований закона следует, что утвержденное судом мировое соглашение по своим правовым последствиям приравнивается к судебному решению .

В резолютивной части судебного решения должно быть сформулировано, что именно постановил суд, кто, какие действия и в чью пользу должен произвести, за какой из сторон признано оспариваемое право. Решение не должно вызывать затруднение при его исполнении. (п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 года N 23 «О судебном решении»)

Исполнимость судебного решения является элементом судебной защиты, гарантированной частью 1 статьи 46 Конституции Российской Федерации. Защита нарушенных прав не может быть признана действенной, если исполнение судебного акта невозможно, поскольку иное противоречило бы конституционному принципу исполняемости судебных решений. (Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 17 января 2012 года N 14-О-О).

К такому выводу корреспондирует и пункт 1 статьи 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, а также практика его применения Европейским Судом по правам человека, который неоднократно указывал, что исполнение решения, вынесенного любым судом, должно рассматриваться как неотъемлемая часть справедливого правосудия, — в противном случае, если в национальной правовой системе допускается, что окончательное, обязательное судебное решение может оставаться неисполненным, «право на суд» становится иллюзорным (Постановления от 19 марта 1997 года по делу «Хорнсби против Греции» и от 24 июля 2003 года по делу «Рябых против России»).

Постановление от 15 апреля 2013 года N 44г- 8

Согласно пунктам 1 и 2 статьи 256 Гражданского кодекса Российской Федерации, пунктам 1 и 2 статьи 34, пунктам 1 и 2 статьи 36 Семейного кодекса Российской Федерации имущество, нажитое супругами во время брака, независимо от того, на имя кого из супругов оно приобретено, является их совместной собственностью.

Президиум высказал мнение об ошибочности выводов обеих судебных инстанций, основанных на том, что если денежная субсидия в размере _ стоимости квартиры предоставлялась одному из супругов на семью из четырех человек (включая двоих несовершеннолетних детей), то данная субсидия хотя и не признается личными средствами этого супруга, но каждый из членов семьи вправе претендовать на такую долю в праве собственности на приобретенное на средства субсидии жилое помещение, которая соразмерна доле денежных средств, предоставленных для обеспечения их жильем.

Отменяя судебные акты, которыми совместно нажитым имуществом супругов признана _ доля в праве собственности на квартиру, подлежащая разделу в равных долях, а другая _ доли как оплаченная за счет субсидии признана подлежащей разделу между всеми членами семьи, в том числе двумя ставшими совершеннолетними детьми, которых суды привлекли к участию в деле в качестве третьих лиц, заявляющих самостоятельные требования, Президиум указал на неверное определение судами правового режима спорного имущества и на ошибочное толкование норм материального права, поскольку право на общее имущество принадлежит обоим супругам независимо от того, кем из них и на имя кого из них приобретено имущество (внесены денежные средства), выдан правоустанавливающий документ. Любой из супругов в случае спора не обязан доказывать факт общности имущества, если оно нажито во время брака, так как в силу закона (п. 1 ст. 34 СК РФ) существует презумпция, что указанное имущество является совместной собственностью супругов. Иное может быть установлено брачным договором супругов (п. 1 ст. 33 СК РФ).

Разъяснения, содержащиеся в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 5 ноября 1998 г. N 15 «О применении судами законодательства при рассмотрении дел о расторжении брака», указывают на то, что определяющими в отнесении имущества к раздельной собственности супругов являются время и основания возникновения права собственности на конкретное имущество у одного из супругов (до брака или в браке, но по безвозмездным сделкам).

К имуществу одного из супругов может быть отнесено имущество, приобретенное им во время брака по возмездным сделкам, но на его личные средства, принадлежащие супругу до вступления в брак или полученные в браке по безвозмездным сделкам. При этом доказательства принадлежности имущества одному из супругов должны отвечать положениям ст. ст. 159 — 165 ГК РФ о форме сделки и правовых последствиях ее несоблюдения (договоры на приобретение имущества; завещание и свидетельство о праве на наследство, сберегательная книжка и т.п.). К имуществу, полученному одним из супругов во время брака в дар, относится как то, что приобретено по договору дарения, так и награды, поощрения за успехи в трудовой и иной деятельности. К личной собственности супруга согласно п. 2 ст. 34 СК РФ также могут быть отнесены суммы материальной помощи и суммы, выплаченные ему в возмещение ущерба в связи с утратой трудоспособности вследствие увечья либо иного повреждения здоровья, а также иные выплаты специального целевого назначения (как то: помощь в связи со смертью близких родственников и т.п.).

Вместе с тем, с учетом того, что стоимость квартиры, превышающую сумму субсидии, супруга выплачивала из зарплаты в период, когда стороны состояли в браке и другой супруг также имел определенные доходы, принимая во внимание, что хотя на учет граждан, нуждающихся в улучшении жилищных условий, был принят только один из супругов, но жилищное законодательство на момент возникновения спорных правоотношений не требовало, чтобы каждый из членов семьи, претендующих на субсидию, самостоятельно состоял на таком учете, а также учитывая законодательное предписание о том, что доходы, полученные одним из супругов от трудовой деятельности, являются совместной собственностью супругов (п. 2 ст. 34 Семейного кодекса РФ) и закон не связывает возникновение режима общей собственности супругов на такой доход от того, в какой форме он может быть получен, Президиум в своем постановлении указал на то, что предоставленная одному из супругов в период брака субсидия, хотя и имела целевое назначение, но получена была для целей улучшения жилищных условий семьи и по этому основанию является общим имуществом супругов, при разделе и определении долей которого в силу закона доли супругов признаются равными (п. 1 ст. 39 Семейного кодекса РФ). При наличии заключенного в период брака договора купли-продажи спорной квартиры, в котором супруги не определили свои доли в праве общей долевой собственности, у суда не имелось оснований для изменения указанных долей.

Кроме того, при отсутствии доказательств того, что основанием предоставления одному из супругов субсидии на приобретение спорной квартиры являлось денежное поощрение за успехи в трудовой и иной деятельности либо материальная помощь или выплата специального целевого назначения, которая могла бы быть расценена судом в качестве договора дарения, отвечающего по форме и содержанию сделки положениям ст. ст. 159 — 165 Гражданского кодекса РФ, и отнесена к личной собственности одного супруга и, тем самым, могла бы повлечь изменение режима общей собственности супругов, у суда отсутствовали правовые основания для признания совместной собственностью супругов только _ доли в праве собственности на квартиру .

Поскольку раздел имущества супругов — это имущественный спор между супругами, но не иными лицами и согласно положениям статьи 60 Семейного кодекса Российской Федерации ребенок не имеет права собственности на имущество родителей, а родители не имеют права собственности на имущество ребенка, Президиумом выводы суда о признании за третьими лицами права на долю в праве собственности на спорную квартиру признаны ошибочными, сделанными без учета того, что на момент предоставления квартиры третьи лица являлись несовершеннолетними и в силу возраста не имели самостоятельного заработка, приобретение квартиры в период брака их родителями по возмездной сделке, не влечет признание за детьми права собственности на долю в квартире.

Постановление от 29 апреля 2013 года N 44г-9

Если проведение экспертизы по делу имело место по инициативе суда, то расходы за ее проведение не могут быть возложены на стороны по делу, они подлежат возмещению за счет средств федерального бюджета.

Президиум отменил судебные постановления в части взыскания с истца расходов на экспертизу, которому отказано в иске, поскольку проведение экспертизы имело место по инициативе (указанию) самого суда, а не по ходатайству лиц, участвующих в деле. При этом президиум не согласился с позицией суда апелляционной инстанции о том, что имело место разъяснение судом первой инстанции права на назначение экспертизы как способа представления доказательств по делу, против чего стороны не возражали.

Согласно частям 1 и 2 статьи 96 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации денежные суммы, подлежащие выплате свидетелям, экспертам и специалистам, или другие связанные с рассмотрением дела расходы, признанные судом необходимыми, предварительно вносятся на счет, открытый в порядке, установленном бюджетным законодательством Российской Федерации, соответственно Верховному Суду Российской Федерации, верховному суду республики, краевому, областному суду, суду города федерального значения, суду автономной области, суду автономного округа, окружному (флотскому) военному суду, управлению (отделу) Судебного департамента в субъекте Российской Федерации, а также органу, осуществляющему организационное обеспечение деятельности мировых судей, стороной, заявившей соответствующую просьбу. В случае, если указанная просьба заявлена обеими сторонами, требуемые суммы вносятся сторонами в равных частях.

В случае, если вызов свидетелей, назначение экспертов, привлечение специалистов и другие действия, подлежащие оплате, осуществляются по инициативе суда, соответствующие расходы возмещаются за счет средств федерального бюджета.

Из анализа приведенного правового положения следует, что если проведение экспертизы осуществлялось по указанию (инициативе) суда, а не по ходатайству лиц, участвующих в деле, то суд не вправе возлагать на стороны обязанность возмещения расходов на проведение экспертизы.

Постановление от 22 апреля 2013 года N 44г- 11

В силу части 4 статьи 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства дела, установленные судом, доказательства, на которых основаны выводы суда об этих обстоятельствах, доводы, по которым суд отвергает те или иные доказательства, законы, которыми руководствовался суд, должны быть указаны в мотивировочной части решения суда. Резолютивная часть решения должна содержать исчерпывающие выводы, вытекающие из установленных в мотивировочной части фактических обстоятельств.

Причинами отмены Президиумом решения суда апелляционной инстанции по спору о разделе совместно нажитого в браке имущества послужили отсутствие в решении суждений суда второй инстанции с приведением надлежащей мотивации относительно законности и обоснованности выводов суда первой инстанции об отнесении земельного участка к раздельной собственности супругов.

Президиум указал на нарушение судом второй инстанции норм процессуального права, поскольку выводы суда первой инстанции о доказанности обстоятельств, имеющих значение для дела, у суда второй инстанции не получили должной правовой оценки в нарушение требований ст. 67 ГПК РФ, несмотря на принятие по делу нового решения. При этом апелляционный суд не определил правовой режим спорного имущества — земельного участка, а резолютивная часть решения апелляционной судебной инстанции не содержит сведений о том, какое имущество признано судом общей совместной собственностью супругов и за какое имущество, подлежащее передаче одному из них, присуждена выплата денежной компенсации с другого.

Президиум обратил внимание на то, что неуказание в решении судебной коллегией конкретного имущества, подлежащего передаче стороне спора при разделе совместно нажитого имущества, за которое присуждена выплата компенсации, а также фактическое не разрешение судом вопроса в отношении земельного участка, находится не только в противоречии с правовыми нормами, определяющими, что решение является актом правосудия, окончательно разрешающим дело, но и создает ограничения для дальнейшего разрешения возникшего между истцом и ответчиком спора, связанного с использованием земельного участка.

В соответствии с Постановлением Пленума Верховного Суда РФ от 19 декабря 2003 года «О судебном решении» решение является законным только в случае, если суд выполнил все требования Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и разрешил дело по существу.

Решение является обоснованным, если оно принято на основе полного и всестороннего установления обстоятельств, имеющих юридическое значение для дела, их доказанности, а также исследования требований и возражений, на которые ссылаются стороны.

Поскольку решение суда апелляционной инстанции данным требованиям не соответствовало, оно было отменено и дело направлено на новое апелляционное рассмотрение.

Постановление от 13 мая 2013 года N 44г-12

Право прокурора на обращение в суд с иском в интересах муниципального образования и неопределенного круга лиц не может быть поставлено в зависимость от реализации соответствующих прав и полномочий органом местного самоуправления.

Президиум не согласился с выводами судов о наличии оснований для прекращения производства по делу по иску прокурора о признании незаконной государственной регистрации права собственности на магазин и последующей сделки его продажи, применении последствий недействительности сделки. Обращаясь в суд с указанными требованиями, прокурор указал на факты незаконной регистрации права собственности на магазин, имеющий статус временного объекта, а также на то, что наличие у ответчиков зарегистрированного права на объект недвижимого имущества порождает для них исключительное право на приобретение в собственность земельного участка под данным магазином, что нарушает права муниципального образования, а также законные интересы неопределенного круга лиц.

Прекращая производство по делу, суды исходили из того, что прокурор в пределах своей компетенции не вправе обращаться с настоящим иском в интересах неопределенного круга лиц и соответствующего муниципального образования, чьи права и интересы произведенной регистрацией права собственности на спорный объект не затрагиваются и не подлежат восстановлению путем признания незаконными государственной регистрации права собственности на магазин, записи из ЕГРП на недвижимое имущество и сделок с ним и применении последствий недействительности сделки.

Отменяя судебные постановления по делу президиум указал следующие основания..

В силу пункта 1 части 1 статьи 134 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судья отказывает в принятии искового заявления в случае, если заявление предъявлено в защиту прав, свобод или законных интересов другого лица государственным органом, органом местного самоуправления, организацией или гражданином, которым Гражданским процессуальным кодексом Российской Федерации или другими федеральными законами не предоставлено такое право.

Согласно абзацу 2 статьи 220 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд прекращает производство по делу, если оно не подлежит рассмотрению и разрешению в суде в порядке гражданского судопроизводства по основаниям, предусмотренным пункта 1 части 1 статьи 134 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Из содержания пункта 1 части 1 статьи 134 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и абзаца 2 статьи 220 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации следует, что прекращение производства по делу является следствием отсутствия права на обращение в суд.

В соответствии с частью 1 статьи 45 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации прокурор вправе обратиться в суд с заявлением в защиту прав, свобод и законных интересов граждан, неопределенного круга лиц или интересов Российской Федерации, субъектов Российской Федерации, муниципальных образований.

На основании пункта 4 статьи 27 Федерального закона от 17 января 1992 года N 2201-1 «О прокуратуре Российской Федерации» в случае нарушения прав и свобод человека и гражданина, защищаемых в порядке гражданского судопроизводства, когда нарушены права и свободы значительного числа граждан либо в силу иных обстоятельств нарушение приобрело особое общественное значение, прокурор предъявляет и поддерживает в суд или арбитражном суде иск в интересах пострадавших. Согласно пункту 3 статьи 35 названного Закона прокурор в соответствии с процессуальным законодательством вправе обратиться в суд с заявлением, если этого требует защита прав граждан и охраняемых законом интересов общества или государства.

Из указанных норм права следует, что право прокурора на обращение в суд с иском в интересах муниципальных образований и неопределенного круга лиц не ставится в зависимость от реализации соответствующих прав и полномочий органом местного самоуправления.

В силу части 2 статьи 11 Земельного кодекса Российской Федерации органами местного самоуправления осуществляются управление и распоряжение земельными участками, находящимися в муниципальной собственности.

Из положений статьи 3 Федерального закона от 25.10.2001 N 137-ФЗ «О введении в действие Земельного кодекса Российской Федерации» следует, что органы местного самоуправления также осуществляют распоряжение земельными участками, государственная собственность на которые не разграничена.

Нормы статьи 36 Земельного кодекса Российской Федерации устанавливают исключительное право на приватизацию или приобретение права аренды земельного участка собственниками расположенных на нем объектов недвижимости.

Из материалов дела усматривается, что основанием для обращении прокурора в суд явились результаты проведенной прокуратурой проверки, выявившей факт незаконной регистрации права собственности на магазин как на объект недвижимости.

На основании пункта 1 статьи 4 Федерального закона от 22 июля 1997 года «О государственной регистрации права на недвижимое имущество и сделок с ним», государственной регистрации подлежат права собственности и другие вещные права на недвижимое имущество и сделки с ними в соответствии со статьями 130, 131, 132 и 164 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии с пунктами 1, 2 статьи 130 Гражданского кодекса Российской Федерации к недвижимым вещам (недвижимое имущество, недвижимость) относятся земельные участки, участки недр и все, что прочно связано с землей, то есть объекты, перемещение которых без несоразмерного ущерба их назначению невозможно, в том числе здания, сооружения, объекты незавершенного строительства. Вещи, не относящиеся к недвижимости, включая деньги и ценные бумаги, признаются движимым имуществом. Регистрация прав на движимые вещи не требуется, кроме случаев, указанных в законе.

По смыслу указанной правовой нормы для отнесения объекта к недвижимому имуществу помимо прочной связи с землей необходимо, чтобы этот объект был создан в установленном порядке как недвижимость с получением необходимой разрешительной документации и соблюдением градостроительных норм и правил, на земельном участке, предоставленном для целей строительства, поскольку недвижимое имущество характеризует не только физическая, но и юридическая связь с землей, при отсутствии которой объект не может быть признан недвижимым имуществом.

В соответствии с пунктом 10 статьи 1 Градостроительного кодекса Российской Федерации объект капитального строительства — здание, строение, сооружение, объекты, строительство которых не завершено, за исключением временных построек, киосков, навесов и других подобных построек.

Из обстоятельств дела следует, что магазин принят в эксплуатацию как временный объект, земельный участок ответчику также предоставлялся в аренду для размещения временного объекта — павильона, но не объекта недвижимости.

Регистрация права собственности на некапитальный временный павильон напрямую затрагивает права и законные интересы муниципального образования , так как в силу статей 130, 271 Гражданского кодекса Российской Федерации, подпункта 5 пункта 1 статьи 1, пункта 1 статьи 36 Земельного кодекса Российской Федерации за регистрацией права на спорный объект как на объект недвижимого имущества следует приобретение исключительного права на приватизацию или приобретение права аренды на соответствующую часть земельного участка под объектом и земли, необходимой для его использования и, соответственно, лишает возможности собственника в лице его уполномоченных органов осуществлять в необходимом объеме и по своему усмотрению правомочия владения, пользования и распоряжения земельным участком и изымает указанный участок из оборота.

При таких обстоятельствах, учитывая, что произведенная ответчиками регистрация права собственности на объект недвижимости в силу закона (статья 36 Земельного кодекса Российской Федерации) влечет ограничение права органа местного самоуправления по распоряжению спорным земельным участком, то вывод судов о том, что прокурором не представлено доказательств нарушения прав жителей или администрации муниципального образования г. Гусь-Хрустальный действиями ответчиков является преждевременным и не свидетельствует об отсутствии у прокурора права на обращение в суд в силу части 1 статьи 45 Гражданского процессуального законодательства Российской Федерации, статьи 35 Федерального закона от 17 января 1992 года N 2201-1 «О прокуратуре Российской Федерации». Заявление прокурора подано в рамках полномочий, предоставленных ему федеральным законом, в защиту гарантированных Конституцией Российской Федерации прав, свобод и законных интересов неопределенного круга лиц, а также в интересах муниципального образования , следовательно, у суда отсутствовали основания для прекращения производства по делу.

Постановление от 29 апреля 2013 года N 44г- 13

Установление размера утраты профессиональной трудоспособности для разрешения требований о возмещении вреда, причиненного здоровью, в силу части 1 статьи 79 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации может быть осуществлено лишь путем проведения соответствующей экспертизы.

Президиум признал ошибочным мнение суда апелляционной инстанции, который отказал в удовлетворении требований истца о взыскании понесенных тем и документально подтвержденных расходов по оплате экспертизы со ссылкой на частичное удовлетворение иска и на то, что экспертиза была назначена по ходатайству самого истца и исследования охватили период, в удовлетворении требований по которому отказано.

Президиум обратил внимание на то, что суд признал право истца на возмещение имущественного вреда в виде утраченного им заработка ввиду наличия инвалидности и 40-процентной утраты профессиональной трудоспособности, процент которой в спорный период установлен именно заключением судебной медицинской экспертизы.

Степень утраты профессиональной трудоспособности устанавливается учреждениями медико-социальной экспертизы и относится к исключительной компетенции этого органа и суд не наделен правом самостоятельного установления утраты профессиональной трудоспособности, так как законом таких полномочий ему не предоставлено.

Следовательно, без установления процента утраты профессиональной трудоспособности суду невозможно было определить размер ежемесячной выплаты по возмещению вреда здоровью истца и, соответственно, определить сумму задолженности по данным платежам, взысканных в пользу истца судебным решением.

А поскольку назначение экспертизы было необходимым условием для восстановления нарушенного права истца и именно на основании установленного экспертизой процента утраты профессиональной трудоспособности истца в спорный период судом был произведен расчет удовлетворенных исковых требований, то Президиум указал, что у суда апелляционной инстанции отсутствовали правовые основания для отказа в удовлетворении требований истца о взыскании понесенных им и документально подтвержденных расходов по оплате экспертизы .

С учетом того, что президиум не вправе устанавливать или считать доказанными обстоятельства, которые были отвергнуты судом апелляционной инстанции, вопрос отнесения понесенных истцом расходов к необходимым и связанным с рассмотрением заявленного иска, удовлетворенного в части, признан подлежащим рассмотрению в суде апелляционной инстанции, куда дело и было направлено на новое рассмотрение в части требований о взыскании судебных расходов.

Постановление от 3 июня 2013 года N 44г-14

Страховым случаем признается совершившееся событие, предусмотренное договором страхования или законом, с наступлением которого возникает обязанность страховщика произвести страховую выплату страхователю, застрахованному лицу, выгодоприобретателю или иным третьим лицам.

Президиум отменил апелляционное решение об отказе в иске о взыскании страхового возмещения и направил дело на новое апелляционное рассмотрение, поскольку суд второй инстанции, не признавая случай страховым, исходил из неполного толкования определения понятия » страховой случай», предусмотренного правилами страхования, на условиях которых истцом заключен договор страхования медицинских и иных непредвиденных расходов лиц, выезжающих с места постоянного проживания.

Постановление от 24 июня 2013 года N 44г-15

Согласно положениям статьи 7 Федерального закона от 7 августа 2001 года N 115-ФЗ «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма» организации, осуществляющие операции с денежными средствами или иным имуществом, обязаны идентифицировать клиента, представителя клиента и (или) выгодоприобретателя и установить в отношении физических лиц, в том числе реквизиты документа, удостоверяющего личность (подп 1.п.1),а также систематически обновлять информацию о клиентах (под.3 п. 1).

Президиум отменил апелляционное решение об удовлетворении требований о компенсации морального вреда и взыскании штрафа, поскольку вывод суда о нарушении банком прав вкладчика как потребителя основан на неверном применении норм материального права, при этом решение суда первой инстанции об отказе в иске оставлено в силе.

Существо спора заключалось в том, что банк отказал вкладчику в выдаче вклада по причине представления последним для идентификации своей личности недействительного паспорта.

В соответствии с частью 3 статьи 55 Конституции Российской Федерации права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.

Согласно положениям пунктов 1, 2 статьи 834 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору банковского вклада (депозита) одна сторона (банк), принявшая поступившую от другой стороны (вкладчика) или поступившую для нее денежную сумму (вклад), обязуется возвратить сумму вклада и выплатить проценты на нее на условиях и в порядке, предусмотренных договором.

В силу требований пункта 1 статья 847 Гражданского кодекса Российской Федерации права лиц, осуществляющих от имени клиента распоряжения о перечислении и выдаче средств со счета, удостоверяются клиентом путем представления банку документов, предусмотренных законом, установленными в соответствии с ним банковскими правилами и договором банковского счета.

Договор банковского вклада, в котором вкладчиком является гражданин, признается публичным договором (статья 426 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В случаях, предусмотренных законом, Правительство Российской Федерации, а также уполномоченные Правительством Российской Федерации федеральные органы исполнительной власти могут издавать правила, обязательные для сторон при заключении и исполнении публичных договоров (типовые договоры, положения и т.п.) (пункт 4 статьи 426 Гражданского кодекса Российской Федерации).

На основании статьи 2 Федерального закона Российской Федерации N 395-1 от 2 декабря 1990 года «О банках и банковской деятельности» правовое регулирование банковской деятельности осуществляется Конституцией Российской Федерации, настоящим Федеральным законом, Федеральным законом «О Центральном банке Российской Федерации (Банке России)», другими федеральными законами, нормативными актами Банка России.

Согласно положениям статьи 7 Федерального закона от 7 августа 2001 года N 115-ФЗ «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма» (далее по тексту — Федеральный закон N 115-ФЗ) организации, осуществляющие операции с денежными средствами или иным имуществом, обязаны идентифицировать клиента, представителя клиента и (или) выгодоприобретателя и установить в отношении физических лиц, в том числе реквизиты документа, удостоверяющего личность (подп 1. п.1),а также систематически обновлять информацию о клиентах (под.3 п. 1).

Из положений статьи 3 Федерального закона N 115-ФЗ следует, что понятие «идентификация» включает в себя совокупность мероприятий по установлению определенных настоящим Федеральным законом сведений о клиентах и по подтверждению достоверности этих сведений с использованием оригиналов документов и (или) надлежащим образом заверенных копий.

Во исполнение требований пункта 2 статьи 7 вышеуказанного Федерального закона N 115-ФЗ Положением Банка России от 19 августа 2004 N 262-П «Об идентификации кредитными организациями клиентов и выгодоприобретателей в целях противодействия легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма» установлен порядок идентификации кредитными организациями клиентов и выгодоприобретателей.

Согласно пункту 2.2. указанного выше Положения все документы, позволяющие идентифицировать клиента должны быть действительными на дату их предъявления.

Согласно п. 1-4 Сведений, получаемых в целях идентификации физических лиц Приложения N 1 к Положению Банка России от 19 августа 2004 года N 262-П банк обязан установить фамилию, имя и (если иное не вытекает из закона или национального обычая) отчество клиента, дату и место его рождения, гражданство, а также реквизиты документа, удостоверяющего личность: серия и номер документа, дата выдачи документа, наименование органа, выдавшего документ, и код подразделения (если имеется).

В соответствии с письмом Центрального Банка Российской Федерации от 28 сентября 2007 года N 155-Т «О недействительных паспортах» кредитные организации при проведении идентификации клиентов могут использовать информацию о недействительных паспортах граждан России, размещенную на официальном сайте Федеральной миграционной службы в сети Интернет.

Таким образом, из указанных норм права следует, что Банк обязан идентифицировать клиента на основании документа, удостоверяющего его личность, а также обязан оперативно проверить предоставляемые клиентом документы на предмет их полноты, действительности и соответствия действующему законодательству.

Указанная обязанность Банка обусловлена как общими нормами, регулирующими банковскую деятельность, так и рамками возложенных на него Федеральным законом N 115-ФЗ публично-правовых обязательств по осуществлению банковского контроля за банковскими операциями.

Президиум также указал на неверное толкование судом второй инстанции и применение норм специального законодательства, освобождающего Банк от ответственности за отказ от совершения операции по закрытию вклада и выдачи наличных денежных средств.

Так, суд апелляционной инстанции не согласился с выводами суда первой инстанции о том, что Банк действовал в строгом соответствии с нормами Федерального закона от 07.08.2001 N 115-ФЗ «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма» , исходя из того, что банк никаких действий, предписанных указанным законом не произвел, доказательств проведения проверочных мероприятий суду не представил.

Между тем судом второй инстанции не учтено следующее.

К числу требований банковского законодательства, предъявляемым к операциям Банка по исполнению распоряжений клиента, относятся, как указывалось выше, положения Федерального закона N 115-ФЗ, который возлагает на банки как на организации, осуществляющие операции с денежными средствами или иным имуществом, ряд публично-правовых обязанностей, к числу которых помимо идентификация клиента относится документальное фиксирование информации об отдельных видах совершаемых банковских операций, а также отказ в выполнении распоряжения клиента о совершении операции, за исключением операций по зачислению денежных средств, поступивших на счет физического или юридического лица, по которой не представлены документы, необходимые для фиксирования информации в соответствии с положениями данного закона (пункт 11 статья 7).

Обязанность по документальному фиксированию информации об операциях с денежными средствами или иным имуществом, возложена на кредитные организации пунктом 2 статьи 7 Федерального закона N 115-ФЗ, в соответствии с которым кредитные организации должны разработать правила внутреннего контроля и программы его осуществления. При этом данный закон не устанавливает перечень сведений, подлежащих обязательному фиксированию, тем самым позволяя кредитной организации самостоятельно определять объем соответствующих сведений.

При реализации правил внутреннего контроля в случае, если операция, проводимая по банковскому счету клиента, квалифицируется банком в качестве операции, подпадающей под какой-либо из критериев, перечисленных в пункте 2 статьи 7 Федерального закона N 115-ФЗ и, соответственно, являющихся основаниями для документального фиксирования информации, банк обязан документально зафиксировать информацию по совершаемой клиентом операции, и лишь после ее проведения направить сведения в уполномоченный орган, принимающий меры в соответствии с Федеральным законом N 115-ФЗ.

Пунктом 12 статьи 7 Федерального закона N 115-ФЗ предусмотрено, что отказ банка от выполнения операций в соответствии с пунктом 11 настоящей статьи не является основанием для возникновения гражданско-правовой ответственности организаций, осуществляющих операции с денежными средствами или иным имуществом, за нарушение условий соответствующих договоров.

Таким образом, отказывая в исполнении требования клиента, Банк вправе был руководствоваться нормами данного закона , учитывая, что истцом не представлен для совершения операции действительный документ, удостоверяющий личность и не представлены данные о его настоящем имени, следовательно, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о том, что банк действовал в рамках возложенных на него Федеральным законом N 115-ФЗ публично-правовых обязательств по идентификации клиента.

Отсутствие у истца действительного документа, удостоверяющего его личность, по существу не позволило Банку идентифицировать лицо, обратившееся с распоряжением о закрытии вклада и выдачи наличных денежных средств, в связи с чем суждение суда апелляционной инстанции об обязанности банка и его сотрудников предоставить такому лицу письменный отказ с изложениями причин отказа в совершении операции противоречит действующему законодательству, в том числе и требованиям статьи 857 Гражданского кодекса Российской Федерации, из которой следует, что банк гарантирует тайну банковского счета и банковского вклада, операций по счету и сведений о клиенте. Банк вправе предоставлять сведения относительно проводимых им операций непосредственно клиенту, однако при этом, как указывалось выше, личность гражданина-вкладчика должна быть установлена на основании действительного документа.

Постановление от 24 июня 2013 года N 44г-16

Право Банка на отказ от выполнения операции по распоряжению клиента предусмотрено Федеральным законом от 7 августа 2001 года N 115-ФЗ «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма»

Президиум отменил судебные постановления по делу, которыми удовлетворены требования вкладчика о выдаче денежных средств со вклада, а также взысканы компенсация морального вреда и штраф за нарушение прав потребителей. По делу принято новое решение об отказе истцу в иске.

Банк отказал в выдаче денежных средств со вклада клиенту из-за не предоставления последним документа, подтверждающего основания совершения им расходной операции со ссылкой на часть 11 статьи 7 Федерального закона от 7 августа 2001 года N 115-ФЗ «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма» .

Удовлетворяя требования истца суды пришли к выводу о том, что действия Банка по осуществлению внутреннего контроля за денежными операциями, производящимися по счету истца, истребование у него дополнительных документов, подтверждающих экономическое обоснование расходной операции не соответствовали требованиям Федерального закона N 115-ФЗ «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма». Со ссылкой на пункт 11 статьи 7, часть 1 статьи 6 указанного Закона, суд указал, что ответчиком не доказана правомерность и обоснованность действий по отказу выдачи денежных средств, а также не представлено доказательств проведения проверочных действий, предписанных Федеральным законом N 115-ФЗ.

Президиум не согласился с данными суждениями судебных инстанций по следующим основаниям.

Согласно положениям статьи 834 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору банковского вклада (депозита) одна сторона (банк), принявшая поступившую от другой стороны (вкладчика) или поступившую для нее денежную сумму (вклад), обязуется возвратить сумму вклада и выплатить проценты на нее на условиях и в порядке, предусмотренных договором.

Договор банковского вклада, в котором вкладчиком является гражданин, признается публичным договором (статья 426).

К отношениям банка и вкладчика по счету, на который внесен вклад, применяются правила о договоре банковского счета (глава 45), если иное не предусмотрено правилами настоящей главы или не вытекает из существа договора банковского вклада.

В силу статьи 858 Гражданского кодекса Российской Федерации, ограничение прав клиента на распоряжение денежными средствами, находящимися на счете, не допускается, за исключением наложения ареста на денежные средства, находящиеся на счете, или приостановления операций по счету в случаях, предусмотренных законом.

Право на приостановление и на отказ от выполнения операции по распоряжению клиента предусмотрено Федеральным законом от 7 августа 2001 года N 115-ФЗ «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма» (далее по тексту — Федеральный закон N 115-ФЗ).

Положениями статьи 7 указанного Федерального закона закреплены права и обязанности организаций, осуществляющих операции с денежными средствами или иным имуществом по идентификации клиентов, организации внутреннего контроля, фиксирования и хранения информации, а также порядок представления информации в уполномоченный орган.

Согласно пункту 2 статьи 7 этого закона организации, осуществляющие операции с денежными средствами или иным имуществом, обязаны в целях предотвращения легализации (отмывания) доходов, полученных преступным путем, и финансирования терроризма разрабатывать правила внутреннего контроля, назначать специальных должностных лиц, ответственных за реализацию правил внутреннего контроля, а также принимать иные внутренние организационные меры в указанных целях.

Организации, осуществляющие операции с денежными средствами или иным имуществом в соответствии с правилами внутреннего контроля, обязаны документально фиксировать информацию, полученную в результате реализации указанных правил, и сохранять ее конфиденциальный характер.

Основаниями документального фиксирования информации являются: запутанный или необычный характер сделки, не имеющей очевидного экономического смысла или очевидной законной цели; несоответствие сделки целям деятельности организации, установленным учредительными документами этой организации; выявление неоднократного совершения операций или сделок, характер которых дает основание полагать, что целью их осуществления является уклонение от процедур обязательного контроля, предусмотренных настоящим Федеральным законом; иные обстоятельства, дающие основания полагать, что сделки осуществляются в целях легализации (отмывания) доходов, полученных преступным путем, или финансирования терроризма.

При этом из указанной нормы следует, что она не устанавливает перечень сведений, подлежащих обязательному фиксированию, тем самым позволяя кредитной организации самостоятельно определять объем соответствующих сведений.

Пункт 1 части 3 статьи Федерального закона N 115-ФЗ прямо предписывает, что в случае, если у работников организации, осуществляющей операции с денежными средствами или иным имуществом, на основании реализации указанных в пункте 2 настоящей статьи правил внутреннего контроля возникают подозрения, что какие-либо операции осуществляются в целях легализации (отмывания) доходов, полученных преступным путем, или финансирования терроризма, эта организация не позднее трех рабочих дней, следующих за днем выявления таких операций, обязана направлять в уполномоченный орган сведения о таких операциях независимо от того, относятся или не относятся они к операциям, предусмотренным статьей 6 настоящего Федерального закона.

В соответствии с пунктом 11 статьи 7 указанного закона, организации, осуществляющие операции с денежными средствами или иным имуществом, вправе отказать в выполнении распоряжения клиента о совершении операции, за исключением операций по зачислению денежных средств, поступивших на счет физического или юридического лица, по которой не представлены документы, необходимые для фиксирования информации в соответствии с положениями Федерального закона.

Таким образом, из указанных требований закона четко следует, что при реализации правил внутреннего контроля в случае, если операция, проводимая по банковскому счету клиента, квалифицируется Банком в качестве операции, подпадающей под какой-либо из критериев, перечисленных в пункте 2 статьи 7 Федерального закона N 115-ФЗ и, соответственно, является основанием для документального фиксирования информации, то Банк вправе запросить у клиента предоставления документов, выступающих формальным основанием для совершения такой операции по счету, а также иной необходимой информации, позволяющей банку уяснить цели и характер рассматриваемых операций.

Отказ вкладчика от представления документов для совершения расходной операции являлся в силу пункта 11 статьи 7 Федерального закона N 115-ФЗ достаточным основанием для отказа Банка в выполнении распоряжения клиента о совершении операции.

Президиум также не согласился и с выводами судов о том, что Банк не представил каких-либо доказательств проведения проверочных мероприятий в отношении истца, поскольку Банк обязан лишь документально зафиксировать информацию по совершаемой клиентом операции, а после её проведения направить сведения в уполномоченный орган, принимающий меры в соответствии с Федеральным законом N 115-ФЗ. Вместе с тем, операция закрытия вклада и выдачи остатка денежных средств Банком не осуществлена, документы для фиксирования информации Банку не предоставлялись.

Учитывая, что действия Банка по отказу истцу в совершении операции обусловлены рамками возложенных на него Федеральным законом N 115-ФЗ публично-правовых обязательств по осуществлению внутреннего контроля за банковскими операциями, у судов не имелось правовых оснований для признания действий Банка незаконными и удовлетворения исковых требований.

Кроме того, часть 12 статьи 7 Федерального закона N 115-ФЗ указывает, на то, что отказ от выполнения операций в соответствии с пунктом 11 настоящей статьи не является основанием для возникновения гражданско-правовой ответственности организаций, осуществляющих операции с денежными средствами или иным имуществом, за нарушение условий соответствующих договоров.

Постановление от 22 июля 2013 года N 44г-17

Согласно части 1 статьи 113 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации лица, участвующие в деле, извещаются или вызываются в суд заказным письмом с уведомлением о вручении, судебной повесткой с уведомлением о вручении, телефонограммой или телеграммой, по факсимильной связи либо с использованием иных средств связи и доставки, обеспечивающих фиксирование судебного извещения или вызова и его вручение адресату.

Положениями статьи 115 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что судебные повестки и иные судебные извещения доставляются по почте или лицом, которому судья поручает их доставить. Время их вручения адресату фиксируется установленным в организациях почтовой связи способом или на документе, подлежащем возврату в суд.

Глава 10 «Судебные извещения и вызовы» включена в раздел 1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации «Общие положения» и относится ко всем стадиям судебного производства, включая апелляционное производство.

Рассмотрение дела в отсутствие лица, участвующего в деле, допускается гражданским процессуальным законом в случае, если это лицо извещено о времени и месте судебного заседания надлежащим образом (статья 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Президиумом отменено апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Владимирского областного суда от 11 апреля 2013 года с направлением дела на новое апелляционное рассмотрение, поскольку апелляционная жалоба была рассмотрена судом 11 апреля 2013 года в отсутствие заявителя. Делая вывод о возможности рассмотрения дела в отсутствие данного участника процесса, суд, ссылаясь на статью 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, располагал недостоверными сведениями о надлежащем извещении заявителя телефонограммой.

В соответствии с пунктом 2 части 4 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации рассмотрение дела судом в отсутствие кого-либо из лиц, участвующих в деле, не извещенных надлежащем образом о времени и месте рассмотрения дела, относится к числу существенных нарушений норм процессуального права, влекущих безусловную отмену судебного постановления, поскольку нарушается право лица на судебную защиту.

Постановление от 21 октября 2013 года N 44г-18

В соответствии с пунктом 6 статьи 4 Федерального закона «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» от 25 апреля 2002 года N 40-ФЗ владельцы транспортных средств, риск ответственности которых не застрахован в форме обязательного страхования, возмещают вред, причиненный имуществу потерпевших, в соответствии с гражданским законодательством.

Удовлетворяя требования истца как собственника автомобиля, получившего повреждения в результате ДТП, произошедшего по вине ответчика, управлявшего мотоциклом, в части взыскания с ООО «Росгосстрах» страхового возмещения, судебные инстанции применили к возникшим правоотношениям положения пункта 4 статьи 931 Гражданского кодекса Российской Федерации, предусматривающей право лица, в пользу которого считается заключенным договор страхования ответственности за причинение вреда, предъявить непосредственно страховщику требование о возмещении вреда в пределах страховой суммы.

Отменяя судебные постановления обеих судебных инстанций, Президиум указал на неправильное применение судами норм материального права, регулирующих порядок прямого возмещения убытков страховщиком, поскольку из материалов дела следовало, что договор обязательного страхования гражданской ответственности собственник транспортного средства- мотоцикла — не заключал и ответственность лица, управлявшего мотоциклом на момент дорожно-транспортного происшествия, также не была застрахована. Таким образом, ООО «Росгосстрах» не являлось страховщиком владельца мотоцикла, по вине которого произошло дорожно-транспортное происшествие, а потому оснований для применения к возникшим правоотношениям сторон положений пункта 4 статьи 931 Гражданского кодекса Российской Федерации у судов не имелось.

Согласно пункту 1 статьи 14.1 Федерального закона от 25.04.2002 г. N 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств», потерпевший вправе предъявить требование о возмещении вреда, причиненного его имуществу, непосредственно страховщику, который застраховал гражданскую ответственность потерпевшего, в случае наличия одновременно следующих обстоятельств: а) в результате дорожно-транспортного происшествия вред причинен только имуществу; б) дорожно-транспортное происшествие произошло с участием двух транспортных средств, гражданская ответственность владельцев которых застрахована в соответствии с настоящим Федеральным законом.

Из обстоятельств возникшего спора следовало, что имело место обращение потерпевшего в ООО «Росгосстрах» по вопросу выплаты страхового возмещения, на которое им получен правомерный отказ со ссылкой на положения п.п. 14.1 Федерального закона от 25.04.2002 г. N 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» об отсутствии предусмотренных законом оснований для прямого возмещения убытков по причине того, что виновное лицо не установлено и факт страхования его гражданской ответственности не подтвержден. Однако суды признали указанный отказ страховой компании незаконным.

Вместе с тем, данная позиция судов не согласуется с требованиями закона: для возможности применения института прямого возмещения убытков отсутствовала предусмотренная законом совокупность условий, поскольку гражданская ответственность владельца мотоцикла не была застрахована на момент ДТП. При таких обстоятельствах правовых оснований для возложения на страховщика, который застраховал гражданскую ответственность потерпевшего — собственника автомобиля — и взыскания в его пользу с ООО «Росгосстрах» страхового возмещения, у судов не имелось.

Постановление от 28 октября 2013 года N 44г-19

Исходя из положений главы 7 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, вопросы распределения судебных расходов разрешаются судом, рассматривающим дело, в судебном акте, которым заканчивается рассмотрение дела по существу.

Суммы, подлежащие выплате экспертам, в силу ст. 94 ГПК РФ отнесены к издержкам, связанным с рассмотрением дела. Поэтому вопрос об их взыскании мог быть рассмотрен только в качестве вопроса распределения судебных расходов и подлежал разрешению судом только в рамках данного дела, в котором рассмотрение дела по существу было закончено, а не в качестве новых исковых требований о взыскании убытков.

Президиум отменил судебные акты обеих судебных инстанций и на основании абз. 3 ст. 220 ГПК РФ прекратил производство по делу по иску о взыскании суммы, выплаченной эксперту, требования по которой заявила сторона по делу, в чью пользу ранее был принят судебный акт, вступивший в законную силу, которым был разрешен, в том числе и вопрос о распределении между сторонами судебных расходов.

Постановление от 25 ноября 2013 года N 44г-20

В случае предоставления сотрудником Следственного комитета сведений о неполучении выходного пособия при увольнении из других органов, время работы в органах внутренних дел подлежит включению в выслугу при назначении выходного пособия при увольнении из Следственного комитета в связи с выходом на пенсию. Если же выходное пособие ранее было получено, то, исходя из единой правовой природы этих выплат, при исчислении размера выходного пособия учитывается лишь время работы на соответствующих должностях после увольнения из указанных органов.

Президиум отменил судебные постановления об удовлетворении требований истца о взыскании недополученного выходного пособия при увольнении из Следственного комитета ввиду ошибочного толкования обеими судебными инстанциями правовых норм.

Удовлетворяя иск и признавая правомерными требования истца о взыскании выходного пособия в размере 6 окладов денежного содержания, судебные инстанции исходили из того, что Федеральный закон N 403-ФЗ от 28 декабря 2010 года «О Следственном комитете Российской Федерации» во взаимосвязи с Постановлением Правительства РФ от 2 мая 2012 г N 411 и Постановлением Правительства РФ от 22 сентября 1993 г N 941 не содержит положений, предусматривающих снижение размера выходного пособия сотрудникам, увольняющимся из Следственного комитета, в случае получения ими выходного пособия при увольнении со службы в органах внутренних дел.

Президиум признал выводы судов о невозможности зачета ранее выплаченного истцу выходного пособия при увольнении из органов внутренних дел основанными на неправильном толковании норм материального права, регулирующих порядок назначения и выплаты выходного пособия сотрудникам Следственного комитета в связи с выходом на пенсию.

Так, согласно пункту 1 части 15 статьи 35 Федерального закона от 28 декабря 2010 года N 403-ФЗ «О Следственном комитете Российской Федерации» сотрудникам Следственного комитета, имеющим право на пенсионное обеспечение, предусмотренное частью 13 настоящей статьи, при увольнении в связи с выходом на пенсию выплачивается выходное пособие.

Выходное пособие сотрудникам Следственного комитета за полные годы выслуги от 20 календарных лет и более выплачивается в размере 20 должностных окладов с доплатой за специальное звание (пункт 4 части 17 статьи 35 Федерального закона от 28 декабря 2010 года N 403-ФЗ «О Следственном комитете Российской Федерации»).

В соответствии с частью 18 статьи 35 Федерального закона от 28 декабря 2010 года N 403-ФЗ «О Следственном комитете Российской Федерации» сотрудникам Следственного комитета, повторно поступившим на службу в Следственный комитет, при увольнении выходное пособие выплачивается с зачетом ранее выплаченных пособий, исчисляемых в должностных окладах (окладах по должности) с доплатой за специальное звание (с окладами по воинскому званию).

В силу части 9 статьи 45 Федерального закона от 28 декабря 2010 года N 403-ФЗ «О Следственном комитете Российской Федерации», до издания соответствующих нормативных правовых актов Правительства Российской Федерации, касающихся деятельности Следственного комитета, действуют нормативные правовые акты Правительства Российской Федерации, регулирующие деятельность Следственного комитета при прокуратуре Российской Федерации.

Пунктом 2 Постановления Правительства Российской Федерации от 12 августа 1994 года N 942 утверждено Положение об исчислении выслуги лет, назначении и выплате пенсий и пособий прокурорам и следователям, научным и педагогическим работникам органов и учреждений прокуратуры Российской Федерации, имеющим классные чины, и их семьям.

Согласно пункту 3.4 указанного Положения (в редакции Постановления Правительства Российской Федерации от 24 марта 2000 года N 244) в случае повторного приема на службу лиц, уволенных из органов и учреждений прокуратуры после 1 января 1996 года, выходное пособие выплачивается исходя из общей выслуги лет, исчисленной в соответствии с пунктами 1.1 и 1.2. настоящего положения на день последнего увольнения, с зачетом пособий, выплаченных при предыдущих увольнениях со службы, в том числе из других органов.

Из положений вышеприведенных правовых актов, действовавших на момент возникновения спорных правоотношений, следует, что в случае предоставления сотрудником Следственного комитета сведений о неполучении выходного пособия при увольнении из других органов, время работы в органах внутренних дел подлежит включению в выслугу при назначении выходного пособия при увольнении в связи с выходом на пенсию. Если же выходное пособие ранее было получено, то при исчислении размера выходного пособия учитывается лишь время работы на соответствующих должностях после увольнения из указанных органов.

Поскольку судами установлено, что при увольнении в 2008 году из органов внутренних дел истцу было выплачено единовременное пособие в размере 6 месячных окладов денежного содержания (окладов по должности и специальному званию), повторная выплата выходного пособия за стаж работы, за который соответствующее пособие уже выплачивалось, является незаконной и влечет за собой нецелевое расходование средств федерального бюджета.

При этом Президиум указал на ошибочность выводов суда о том, что на истца должны распространяться Правила исчисления выслуги лет сотрудникам СК РФ, утвержденные постановлением Правительства РФ от 2 мая 2012 г N 411, действующие с 1 января 2012 г и подлежащие применению во взаимосвязи с Порядком исчисления выслуги лет сотрудникам СК РФ, утвержденным постановлением Правительства РФ от 22 сентября 1993 г N 941. Данное утверждение суда признано неправильным, поскольку Правилами устанавливается порядок исчисления выслуги лет и не регулируется вопрос исчисления выходного пособия при увольнении на пенсию по выслуге лет. В Постановлении Совета Министров — Правительства Российской Федерации от 22 сентября 1993 г. N 941 определены общие принципы расчета выслуги лет, дающей право на пенсию в связи с военной и иной приравненной к ней службой, тогда как в Положении об исчислении выслуги лет, назначении и выплате пенсий и пособий прокурорам и следователям, научным и педагогическим работникам органов и учреждений прокуратуры Российской Федерации, имеющим классные чины, и их семьям, утвержденном Постановлением Правительства Российской Федерации от 12 августа 1994 г. N 942, определены особенности и конкретизированы условия выплаты выходного пособия при увольнении (п. 3), которые предусматривают зачет пособий, выплаченных при предыдущих увольнениях со службы, в том числе из других органов (п. 3.4 Положения).

Эти правовые нормы судами применены не были, хотя именно они во взаимосвязи с Федеральным законом от 28 декабря 2010 г N 403-ФЗ «О следственном комитете Российской Федерации» (ст.ст. 35, 45 Закона) определяют наличие или отсутствие у истца права на выплату выходного пособия с зачетом ранее выплаченных пособий при увольнении в связи с выходом на пенсию.

Постановление от 2 декабря 2013 года N 44г-21

Согласно статьи 13 Федерального закона N 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств», обязанностью страховщика является выплата страхового возмещения в установленные сроки и в надлежащем размере или направление в установленные сроки мотивированного отказа в такой выплате, при этом предусмотренная положениями указанной статьи неустойка является законной, так как ее применение призвано побудить страховую компанию к своевременному исполнению данной обязанности. Поэтому направление потерпевшему мотивированного отказа в страховой выплате либо невыплата (частичная выплата) страхового возмещения в случае последующего их признания необоснованными не освобождает страховщика от выплаты неустойки по истечении сроков, предусмотренных п. 2 ст. 13 ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств», по день фактического исполнения обязательства.

Судами было отказано в удовлетворении исковых требований о взыскании неустойки по тому основанию, что страховщик направил потерпевшему мотивированный ответ об отказе в выплате страхового возмещения в пределах срока, установленного пунктом 2 статьи 13 Федерального закона «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» от 25 апреля 2002 года N 40-ФЗ, что, по мнению суда, исключает применение нормы о взыскании неустойки.

Отменяя судебные акты, Президиум указал на то, что данные выводы основаны на неверном установлении судами круга значимых по делу обстоятельств и неправильном толковании правовых норм.

Направление потерпевшему в установленный законом срок мотивированного отказа в страховой выплате при наличии вступившего в законную силу судебного акта о последующем взыскании страхового возмещения, то есть о признании тем самым отказа необоснованными, не освобождает страховщика от выплаты неустойки по истечении сроков, предусмотренных п. 2 ст. 13 ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств». Президиум указал, что иное толкование закона означало бы, что основной обязанностью страховщика является направление потерпевшему мотивированного отказа в выплате страхового возмещения независимо от того, являются ли такие действия правомерными.

По требованию об уплате неустойки, которое может быть рассмотрено как одновременно с удовлетворением требования потерпевшего (страхователя) о взыскании страхового возмещения, так и в рамках самостоятельных требований, кредитор не обязан доказывать причинение ему убытков.

В спорном случае значимым обстоятельством по делу являлся признанный решением суда от 31 января 2012 года незаконным отказ страховщика в выплате потерпевшему страхового возмещения и данное судебное решение имело преюдициальное значения для правильного разрешения настоящего спора.

Поэтому выводы суда о том, что сам по себе факт рассмотрения страховщиком заявления страхователя в предусмотренный законом срок, в т.ч. с принятием решения об отказе в страховой выплате исключал применение нормы о взыскании неустойки, признаны Президиумом основан ными на неверном толковании правовых норм, поскольку за несвоевременное осуществление страховой выплаты в страховом законодательстве предусмотрена законная неустойка, ее взыскание является формой ответственности страховщика по ОСАГО, так как направлено на обеспечение надлежащего исполнения им обязанности по своевременной выплате страхового возмещения.

Постановление от 23 декабря 2013 года N 44г-22

Из разъяснений, содержащихся в абзаце 7 пункта 8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 11 декабря 2012 года N 29 «О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регулирующих производство в суде кассационной инстанции» следует, что при исчислении шестимесячного срока необходимо иметь в виду, что время рассмотрения кассационной жалобы в суде кассационной инстанции не учитывается.

Президиум отменил судебные постановления обеих судебных инстанций, которые, отказывая в удовлетворении заявления о восстановлении пропущенного процессуального срока, пришли к выводу об отсутствии уважительных причин для его восстановления, поскольку указанные истцом обстоятельства объективно не подтверждали невозможность подачи жалобы в Верховный Суд Российской Федерации в установленный срок, который, по мнению суда, истек в марте 2013 года.

Вместе с тем, из материалов дела усматривалось, что 13 сентября 2012 года обжалуемые в кассационном порядке судебные постановления по делу (решение суда от 14 июня 2012 года и определение судебной коллегии от 13 сентября 2012 года) вступили в законную силу.

Президиум указал, что судами не было учтено то обстоятельство, что кассационная жалоба в период с 9 января по 20 марта 2013 года рассматривалась по существу с истребованием дела во Владимирском областном суде, следовательно, на данный период времени — 2 месяца 11 дней — увеличивался процессуальный срок для подачи кассационной жалобы в Верховный Суд Российской Федерации. Поэтому срок подачи кассационной жалобы в Верховный Суд Российской Федерации фактически истекал 21 мая 2013 года (13 сентября 2012 года + 6 месяцев = 13 марта 2013 года + 2 месяца и 11 дней) и на момент обращения в суд с заявлением о восстановлении срока и рассмотрения его судом он не был пропущен.

Судебная кассационная группа по гражданским делам

Владимирского областного суда

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *